Актуально: Налоги для малого бизнеса в 2020 году вырастут почти на 5 процентов

Наши проекты

PR-услуги

создание положительного образа организации в сознании потенциального потребителя, а также ...

Бизнес консалтинг

консультирование руководителей, управленческого штата и других сотрудников компании по воп...

Государственные закупки

закупки товаров и услуг, производимые государственными организациями за счет средств госуд...

Государственные закупки

Деловое образование и туризм

набор теоретических знаний и практических навыков, необходимых для ведения бизнеса или для...

Деловые услуги

виды обслуживания, которые помогают физическим и юридическим лицам осуществлять свою деяте...

Интеллектуальная собственность

охраняемые законом результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации

Корпоративный и веб дизайн

веб представительство компании в сети Интернет, уникальный стиль, современность и широкие ...

Медиация (посредничество)

переговоры с участием третьей, нейтральной стороны, которая является заинтересованной толь...

Переводы на/с иностранные языки

переговоры с участием третьей, нейтральной стороны, которая является заинтересованной толь...

Противодействие коррупции

деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти су...

Профессиональные стандарты

характеристика квалификации, необходимой для осуществления определенного вида профессионал...

Развитие и поддержка предпринимательства

взаимодействие с органами государственной власти и местного самоуправления по вопросам раз...

Развитие рынка облигаций

составная часть рынка капиталов (рынка ценных бумаг), на которой осуществляются средне- и ...

Отделение МКАС при ТПП РФ в Татарстане

один из наиболее крупных и авторитетных арбитражных центров мира, отвечающий международным...

Экспертизы и Сертификация

устанавливает соответствие продукции требованиям технических регламентов, положениям станд...

Информационные материалы

Профессионально-общественное обсуждение проектов профессиональных стандартов

Новости членов палаты

Все новости

07 Октября

Токсичные деньги: почему за выполнение майского указа Путина можно получить 20 лет

Сентябрьская встреча президента с главами технологических проектов и компаний закончилась конфузом. Его помощник Андрей Белоусов публично пожаловался на то, что за неудачи в венчурном инвестировании в России можно получить «20 лет суммарно». В итоге работа по майскому указу Путина по цифровой экономике оказалась в тупике. Forbes разобрался в том, что произошло.

18 сентября Наталья Галкина, руководитель проекта «Нейрочат», разрабатывающей нейрокоммуникационную систему для людей с ограничениями речи и движения, оказалась за одним столом с президентом России Владимиром Путиным. Он проводил встречу с главами технологических проектов и компаний Национальной технологической инициативы.

Сначала она объяснила ему, как работает система. «Получается?» — уточнил Путин. «Конечно, получается», — уверенно ответила Галкина.

«Нейрочат» представлен в более чем 60 медицинских и реабилитационных центрах, у проекта есть несколько международных наград, перечисляла она. А затем перешла к проблеме.

В России, по ее словам, есть «разрыв в инвестиционном лифте» — нет венчурного финансирования для высокотехнологичных наукоемких проектов, которые после НИОКР уже находятся на стадии внедрения и в стадии первых продаж. Для венчурных ангелов «Нейрочат» слишком большой, а для фондов прямых инвестиций они пока не представляют интереса.

«Нейрочату», по ее словам, отказал в поддержке РФПИ.

Сидящий рядом с ней помощник президента Андрей Белоусов понимающе кивал. После чего заявил, что в России так устроено законодательство, что за венчурное инвестирование можно получить срок. «Восемь неудач, зато две удачи, которые перекрывают эти восемь неудач. Но у нас, к сожалению, так устроено законодательство, что за эти восемь неудач с бюджетными деньгами можно получить 20 лет суммарно», — объяснил он. Путин поручил подготовить предложения по изменению ситуации.

Получится ли теперь у чиновников и государственных институтов развития решить проблему «разрыва в инвестиционном лифте»?

«Токсичные деньги»
Как правильно распорядиться бюджетными средствами в рамках программы, чиновники и бизнес пытаются договориться уже почти год. После того, как Минкомсвязи начало работать над исполнением майского указа по развитию цифровой экономики, чиновники провели серию встреч и консультаций.

Одна из таких встреч состоялась в ноябре 2018 года — с представителями государственных институтов развития («Сколково», «Роснано» и других), рассказывает Forbes собеседник в одной из этих структур. Чиновники работали над проектом по так называемым сквозным технологиям (к ним в России относят большие данные, нейротехнологии, искусственный интеллект, квантовые технологии и т.д.) и хотели обсудить с бизнесом предлагаемые меры и возможные инструменты поддержки стартапов.

«Мы им (чиновникам. — Forbes) рассказали, какие меры поддержки мы уже используем, какие из них будет проще применять в рамках новой программы [«Сквозные технологии»]», — говорит собеседник Forbes в одном из институтов развития, участвовавший в обсуждении.

По его словам, один из самых простых способов поддержать бизнес — выдача грантов. Это «наименее токсичный» инструмент с точки зрения использования государственных денег, уточняет собеседник Forbes. В таком случае Министерство финансов открывает в Федеральном казначействе аккредитив и вводит лимиты средств, которые можно тратить на поддержку тех направлений, которые прописаны в программе. Эти деньги даются на проект, и если смета проекта выполнена, то и деньги «израсходованы правильно». «За них в тюрьму никто не сядет», — рассказывает собеседник Forbes.

Самый «токсичный» способ, по его словам, — это когда государство дает средства институтам развития, а те в свою очередь входят в капитал поддерживаемых стартапов. В таком случае эти средства «сразу становятся инвестиционными». «И риски получить проблемы из-за нецелевого использования средств резко вырастают», — сказал он. Например, это может произойти, если компания, в капитал которой вошел институт развития с государственными деньгами, решит изменить направление развития.

Но в итоге, говорит собеседник Forbes, чиновники Минкомсвязи «пошли по второму пути». «Им боязно дать денег просто так», — возмущается собеседник Forbes в компании, поддерживающей стартапы. И институты развития в таком случае должны выбирать проекты, которые «точно взлетят».

По его словам, команда в Минкомсвязи каждый шаг «делает с величайшей осторожностью». «Но венчур — это высокорисковая инвестиция», — говорит другой собеседник Forbes в одной из IT-компаний. «Цифровую экономику» (программу) нельзя построить только на венчурных инвестициях», — говорит он.

Неиспользованные деньги
Следствием выбранной модели финансирования стало то, что министерство до сих пор продолжает «работать над нормативной базой» и не успевает оформить необходимые документы, чтобы выделить средства из бюджета на венчурное финансирование. «Чем больше денег, тем тяжелее «бумага». Контракт на 300 млн — это несколько коробок бумаги формата А4. Это все надо написать, проверить, согласовать со всеми заинтересованными сторонами», — обрисовывает ситуацию собеседник в IT-компании.

Как результат — заложенные в бюджете на 2019 год средства на нацпроект «Цифровая экономика», который является частью майского указа президента, израсходованы на 10,6% из 108,5 млрд рублей, свидетельствуют данные Счетной палаты.

Кассовое исполнение бюджета Минкомсвязи зависит от многих факторов, рассказал Forbes представитель министерства Евгений Новиков. По проекту «Цифровых технологий» ведомство разработало дорожные карты и в ближайшее время собирается «запускать меры поддержки». «Будет ли венчурная поддержка одной из мер? Скорее всего, да, но вряд ли самой большой, причем запущена в полную силу она будет только в следующем году. Сейчас нет даже нормативных правовых актов под такие меры», — признает он.

Почему все боятся «венчура»?
В России нет «системного контроля» за бюджетными инвестициями в стартапы», уверен собеседник Forbes в одном из институтов развития. По его словам, при выходе из капитала компании, в которую инвестировали бюджетные деньги, предполагается обязательная оценка стоимости доли. И ни у кого нет понимания, каким образом и по каким критериям контролирующие органы, в том числе силовые, будут впоследствии оценивать сделку, проведенную с госсредствами, признает он.

И именно эту ситуацию пытаются после совещания с Путиным исправить чиновники правительства и Кремля. Они уже начали обсуждение, как правильно поддерживать рискованные стартапы и увеличить аппетиты к риску у инвесторов, имеющих дело с госденьгами.

Сейчас стоит задача выстроить модель венчурных фондов, которые могли бы брать на себя риски, связанные с созданием прототипа продаж и вывода продукта на рынки, говорит еще один собеседник Forbes, присутствовавший на встрече с Путиным. Он сказал, что одним из вариантов может быть использование предложений, которые были разработаны на площадке ЦСР еще в 2018 году с участием институтов развития. Тогда эксперты предложили создать реестр лучших практик и методик оценки эффективности, потому что в законах все прописать невозможно. «Обсуждение на ранней стадии», — предупреждает собеседник Forbes. Представитель вице-премьера Максима Акимова (отвечает за реализацию программы «Цифровая экономика») сказал, что сейчас «идет исполнение» поручений президента об изменении подходов к поддержке стартапов.

Пока идут обсуждения, опрошенные Forbes институты развития не спешат активно поддерживать венчурные фонды в рамках нацпроекта «Цифровая экономика». «Сколково» в этом году не планирует привлекать средства в венчурные фонды по этой программе, признает пресс-секретарь фонда Александра Барщевская. РВК готово распределить только 5,1 млрд рублей из федерального бюджета на господдержку «лидирующих исследовательских центров и компаний-лидеров по разработке продуктов», сервисов и платформенных решений на базе «сквозных технологий», сообщили в пресс-службе компании.

Но это явно недостаточно. Собеседник в одном из институтов развития сказал, что средства, заложенные на программу «сквозных технологий», в этом году точно не будут использованы на 100%. «Это означает, что деньги, заложенные в бюджет, работать не будут», — добавил он.

В пресс-службах Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Бортника) и «Роснано» отказались от комментариев. РФРИТ на момент подготовки материала не ответил на запрос.

https://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/384695-toksichnye-dengi-pochemu-za-vypolnenie-mayskogo-ukaza-putina-mozhno

24 Июля

"Чужой" прилавок: первые шаги

Памятка для предпринимателя, который намерен вынести свой бизнес за пределы "домашнего" региона.

Что надо учитывать при экспансии компании в другие регионы? Опытом успехов и ошибок поделились производители молока, мяса и сельхозмашин, которые экспортируют продукцию из Воронежа, а также "варяги", открывшие здесь магазины московской сети натуральных продуктов питания.

Раздели бренды

На рынке FMCG, то есть товаров повседневного спроса, почти невозможно работать в узком сегменте, особенно если вы пищевик. Компания либо останется очень маленькой, либо разовьется до федеральной, считает заместитель коммерческого директора ГК "Молвест" Борис Дехаев.

Холдинг, занимающий третье место среди производителей "молочки" в России (после транснациональных гигантов Danone и PepsiCo), вырос из старого молочного комбината в Воронеже. В этом году заводу исполнится полвека. "Молвест" пережил с ним 1990-е и уже 20 лет назад стал выходить в соседние регионы. Начали с реализации готовой продукции в городах Черноземья, Туле и Москве, затем приобрели сыркомбинат на Кубани, молочный завод в Ульяновске. В итоге компания решила обзавестись собственными фермами, а где фермы - там и племенное дело, и производство кормов, и откорм бесполезных в молочном деле бычков на мясо...

Продукция компании представлена в 33 субъектах РФ, но далеко не везде она продается под брендами, привычными для воронежцев. Ведь марка, которая любима в "домашнем" регионе, необязательно завоюет сердца жителей других областей. Затраты на продвижение могут оказаться бесполезными.

- Из Воронежа трудно понять вкусы чувашей, мордвинов или татар, поэтому для каждой территории мы разрабатываем ассортимент под локальными брендами. И бренд-менеджеры там свои, местные, - пояснил Дехаев. - Учитываем, что люди разного достатка готовы платить разные деньги. Гарантии качества мы даем в любом случае, но в нашей линейке есть, допустим, молоко "Волжские просторы" по 40 рублей за литр и молоко флагманской марки "Вкуснотеево", которое в Самаре стоит 75 рублей, в Крыму - 80.

Компания должна сформулировать свое конкурентное преимущество так, чтобы на изложение темы хватало десяти секунд
Около трех лет назад на маркетинговые "грабли" компания все же наступила, решив выпустить линейку питания для детей с шести месяцев. Молоко, расфасованное по картонным упаковкам объемом 200 миллилитров, нормально приняли в столице Черноземья. Марку "Нежный возраст" здесь знают, опознают как "родную". А вот за пределами своего региона конкурировать с федералами, типа "Агуши" или "Темы", не получилось.

- Да, в Воронеже мы заняли лидирующие позиции на рынке детского питания, но эта рыночная ниша настолько мизерная, что не могла обеспечить минимальный объем для промышленного производства, - признал Дехаев. - Мы потратили на этот эксперимент время, которое можно было использовать для реализации более успешного проекта.

Воспитай покупателя
Другая воронежская ГК аграрного профиля - "Заречное" - строилась уже в новом тысячелетии и сразу с прицелом на федеральный охват. Было бы странно ориентироваться на локальный рынок с таким премиальным продуктом, как мраморная говядина.

- Мы начали производить ее в промышленных масштабах первыми в России, поэтому некоторые секторы создавали с нуля. Внедряли новое для нашей страны устройство ферм и откормочных площадок, оснащали по американским стандартам мясоперерабатывающий завод. Для отдельных видов оборудования, которое мы ввозили из-за рубежа, не было кодов таможенной сертификации. Пришлось создать компанию для растаможки, - рассказал финансовый директор ООО "Лаврика" (входит в группу "Заречное") Евгений Гаврилов. - К сожалению, тогда руки не доходили до развития своей федеральной дистрибуции. Офис в Москве открыли поздновато, в 2018-м.

Главным тормозом была "незрелость" покупателей - даже в столице люди знали от силы три вида стейков, а в общей массе туши это ничтожная часть. Если ценность продукта не сформирована в сознании людей, его не купят, сколько бы он ни стоил. В США культура потребления мраморной говядины складывалась 40 лет. В России прошло восемь. Тем не менее "Заречное" снабжает мясом более 500 ресторанов Москвы и Санкт-Петербурга, представлено в большинстве федеральных торговых сетей.

- На пиар бюджета не было, мы действовали через бренд-шефов - звали на производство, все объясняли, и потом они уже рекомендовали нас ресторанам, - отметил Гаврилов. - В 2017 году обратили внимание на рынок Саудовской Аравии. Думали, что будем продавать премиальный продукт, а там есть и средний ценовой сегмент, и низкий. Сейчас вот получили халяльный сертификат и поняли, как будем себя позиционировать. Лучшая мраморная говядина, как известно, производится в США, но у них используют гормоны роста. Поэтому Саудовская Аравия свой рынок для американцев и закрыла. Мы скопировали их технологию во всем, за исключением гормонов. На это и делаем упор на внешнем рынке.

По мнению эксперта, каждая компания должна сформулировать свое конкурентное преимущество так, чтобы на изложение хватало десяти секунд. Сам Гаврилов уложился в пять ("прямая генетика из США, стопроцентный кукурузный откорм, разделка по североамериканскому стандарту").

Расставь акценты
География поставок у завода "Воронежсельмаш" была широкой исторически - когда-то предприятие снабжало хлеборобов не только Советского Союза, но и множества зарубежных стран. После перестройки производство оборудования для зерноочистки сжалось. Выходя из кризиса, завоевывать рынок пришлось заново. Полтора года назад завод перешел под контроль ООО "Кузница", которое занимается поставками и обслуживанием высокотехнологичной сельхозтехники.

- Изначально наша компания состояла из двух студентов со столом и стулом. Открыв пять-шесть филиалов в центральной части страны, мы поняли, что надо осваивать новые территории и новые виды продукции, использовать заемный капитал. Так и попали в Воронеж, - объяснил председатель совета директоров ООО "Воронежсельмаш" Егор Коблик. - Строго говоря, федеральная компания - это компания с государственным участием. Мы таковой не являемся. Но в бытовом понимании - да, становимся "федеральными". Сейчас продаем технику в 13 регионов, благодаря воронежской площадке расширяем поставки до 45 субъектов РФ. Кроме того, есть заказчики в десяти странах.

Занять помещение на центральной улице и пустить ролик по телевизору - это типичная ошибка
"Воронежсельмаш" делает много видов оборудования для очистки, сушки и хранения зерна. Выбор стратегического продукта стал камнем преткновения. Руководство завода сделало ставку на машины для семенных линий: в России они очень востребованы, поставщики сплошь иностранные, замещение импорта казалось выгодным делом.

- Мы вложили крупные суммы и выпустили качественный продукт. Но потребители с очень большой опаской восприняли отечественное производство. Тут как с легковыми автомобилями... Теперь бьемся, чтобы поменять это отношение, - посетовал Коблик.

Рассчитывай силы
Московская сеть "ВкусВилл", имеющая уже более 700 магазинов в европейской части страны, сделала первый шаг в регионы два года назад. Опыт в Туле предпринимателей вдохновил, в 2018-м они открыли точки в Иванове, Смоленске, Воронеже и других местах. Недавно дотянулись до Казани.

Коммерческий директор сети Евгений Курвяков уверяет, что толчок к расширению охвата давали сами потребители, обращаясь на горячую линию с вопросом: "Когда вы будете в нашем городе?" Однако были серьезные опасения, что в провинции люди испугаются цен: во "ВкусВилле" продукты заметно дороже, чем на рынках и в обычных супермаркетах, и особых условий для "периферии" не предусмотрено. Кроме того, смущала логистика. До 70 процентов ассортимента в магазинах имеет короткий срок годности (три-пять дней), а развозить товар надо было из столицы.

- Поэтому мы начали с ближайших городов - попробовали Тулу, Рязань, Тверь, Калугу, Владимир... Часть магазинов закрыли, но в целом люди голосуют рублем, - подчеркнул Курвяков. - Если ты пригодился там, где родился, в данном случае в Москве, то пригодишься везде. Но транспортная проблема нас по-прежнему сдерживает. Ростов, Саратов, Ульяновск и Пензу мы в разумные сроки еще "достаем". А вот до Самары 16 часов, нам это не подходит. Грузовик с товаром отправляется из Москвы ежедневно: в восемь вечера выехал - в девять утра приехал. Пятитонник обходится в 50 тысяч рублей, то есть в месяц на один магазин в другом городе надо "бросить" полтора миллиона. Чтобы снизить издержки, пытаемся разбить их на четыре торговые точки.

У компании был соблазн выйти в регионы красиво, запуская сразу много магазинов. Занять помещение на центральной улице, всех впечатлить, пустить ролик по телевизору - это типичная ошибка, которой "ВкусВилл", по словам коммерческого директора, избежал.

- Поначалу мы открывали в Москве большие точки, надеясь выручать по 300 тысяч в день. А по факту выходило 80, мы чуть не свернули бизнес. Будь у нас тогда поменьше денег, мы бы развивались поскромнее и попроще... - размышляет Курвяков. - Ресурсы для мощного старта в провинции были, но мы решили делать минимальные инвестиции. Кредиты не берем. Есть деньги - арендуем помещение (не приобретаем - принципиально), делаем ремонт, открываем магазин. Нет - ждем.

Планы сети связаны, как ни странно, с выходом на экспорт. Компания создает юрлицо в Париже и договаривается с французскими фермерами.

09 Июля

Сергей Катырин о новых функциях Центробанка и самых выгодных профессиях

Триллион рублей в год, который платит бизнес, неизвестно на что тратится уже много лет. Навести порядок в этом не удается четыре года. Недавняя попытка договориться с минфином тоже не увенчалась успехом, сообщил "Российской газете" президент Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ Сергей Катырин.

И рассказал о тройном кольце проверок бизнеса, действующих законах времен Совета комиссаров и о необходимости расширить функции Центробанка. Но начали мы наш разговор с профессий будущего.

А креатив давать обязан
Отшумели выпускные балы. Бывшие школьники выбирают профессию. На ваш взгляд, Сергей Николаевич, на что сейчас ребята должны настраиваться? Когда-то в экономисты рвались, в юристы. Потом все в инженеры пошли.

Сергей Катырин: "Потом" еще не наступило, не все в инженеры пошли. Но тенденция есть, вы правы. В технические вузы конкурс заметно повысился.

Для новых налогов в ТПП предлагают на десять лет освободить бизнес от уголовной ответственности. И в два раза на пять лет снизить штрафные санкции
Что в будущем? В мире все больше в силу цифровизации, роботизации человеческие ресурсы переводятся в сферу обслуживания. Сервис - вот самое перспективное на долгие годы. Он будет расширяться, причем по всем отраслям. Обслуживание человека, техники, роботов, компьютеров, дорог… Всего. В Японии уже большая часть работников занята в сфере услуг, а не в производстве. И мы к этому неизбежно придем.

Но какую бы профессию человек ни выбрал, везде очень востребованными будут креативные специалисты. И руководители, и исполнители. Мало просто иметь знания, навыки и быть профессионалом-асом. Необходимо постоянно искать новые решения, развивать и себя, и дело, которому служишь.

А какие-то советы общие для всех дадите?

Сергей Катырин: Конечно, теперь без компьютера, без цифровой грамотности не обойтись. И не обязательно всем становиться яйцеголовыми программистами. Но с компьютером надо быть на "ты". Это первое.

Второе. Наша экономика все больше становится частью мировой. Нужно знать иностранные языки, чтобы общаться с коллегами. Мы были на Всемирном форуме торговых палат, там огромное количество россиян. Я думал, это иммигранты новой волны. Говорят: нет, приехали работать - в майнинге, в угледобыче и так далее. Приезжают с семьями. Поработают - возвращаются в Россию.

Бизнесу опять много
Легче, труднее сегодня вести свое дело в России? Больше, меньше бизнес дает экономике, чем несколько лет назад?

Сергей Катырин: Мы, конечно, развиваемся. Не сказать, что очень быстро. И это отражает рост ВВП. Проценты, к сожалению, совсем небольшие. Но таково и состояние дел в бизнесе. Движение есть, но не без трудностей, не без преодолений.

Главная трудность, конечно, деньги?

Сергей Катырин: Да, финансы. У нас ключевая ставка ЦБ достаточно высокая, хоть и снизили ее недавно. И пока она такая, сложно говорить о серьезном развитии, бурном росте.

Ведь банки в своих кредитных ставках отталкиваются от нее. И сегодня они в среднем - от 12 до 15 процентов и выше. А инвестирование начинается примерно при 7 процентах. Если до 5 процентов спускается, то уже идет бурное развитие. При нынешних банковских ставках какое-то промышленное производство, инновационное маловероятно. Еще для торгового капитала это допустимо, он оборачивается быстро.

На наш бизнес не угодишь. Лет десять назад, когда ставки были 25-26 процентов, говорили: "Ой, нам хоть бы 10 процентов! И мы всех завалим продукцией". А что еще через десять лет? Будут требовать нулевой ставки?

Сергей Катырин: Но ведь и жизнь не стоит на месте. Рынок сегодня достаточно насыщен. Высокая конкуренция не только со стороны российских производителей, но и импортеров. А конкурировать с зарубежными партнерами при таких ставках очень сложно.

Потом, за эти десять лет изменилась стоимость электроэнергии, даже проезда по дороге для грузовиков. Выросли цены на все, чем бизнес пользуется. Если бы условия остались прежними, то и при 15 процентах бизнес сегодня колосился бы. Так что ключевая ставка ЦБ - один из ключевых вопросов, извините за тавтологию.

Рост попал под инфляцию
Но у ЦБ свои резоны. Ему инфляцию надо сдерживать.

Сергей Катырин: Вот в этом и вся проблема! Наш главный мегарегулятор отвечает за инфляцию, но не отвечает за развитие экономики. Не думаю, что это оптимальный вариант.

Хорошо, инфляцию мы придушили, можем еще прижать. Но вместе с ней и экономика еле тащится. Кому от этого хорошо? Скажете: всем? Цены не так стремительно растут? А доходы-то падают, потому что экономика растет очень медленно. Нужно разумное сочетание инфляции, развития экономики и ключевой ставки.

Какую же оптимально высокую инфляцию можно допустить? Сейчас за 4 процента борются. Некоторые экономисты говорят: главное - не двузначную.

Сергей Катырин: Мне кажется, этот вопрос пока серьезно не проработан на государственном уровне. Нет аналитики, насколько вообще повлияют на инфляцию различные инструменты финансирования.

Нужны крупные масштабные проекты. Они сразу дадут толчок развитию экономики. Мы Олимпиаду строили - было оживление экономики, потому что задействовали кучу предприятий, народу. Крымский мост - та же история. Сейчас о высокоскоростных дорогах идет речь.

На одних суперпроектах тоже не проживешь. Да и много ли их можно реализовывать одновременно? Сами говорите, кредитные ставки высокие.

Сергей Катырин: Так у нас есть Фонд развития промышленности - общепризнанное объединение предпринимателей, самый успешный из институтов развития. Почему? Потому что он абсолютно прозрачный.

6 процентов инфляции - в этом, может быть, ничего страшного и нет, если 5-7 процентов будет рост экономики, считают в Торгово-промышленной палате
Там решения принимают сами представители бизнес-сообщества. В том числе и председатель Торгово-промышленной палаты. Мы знаем, какие проекты выдвигаются, как обсуждаются, как принимается решение. Да, для государства Фонд развития промышленности - инструмент недешевый. На некоторые проекты деньги дают под один процент. Один! В то же время фонд не такой большой, чтобы разогнать инфляцию.

Понимаете, есть инструменты, которые не критично действуют на инфляцию. И их достаточно много, чтобы более активно использовать ресурсы, которые есть у страны.

Всё - в одни руки
И что мешает активировать эти инструменты?

Сергей Катырин: И инфляцией, и ростом экономки должен заниматься кто-то один - один институт. Тогда он смотрит и взвешивает, что, как и на что повлияет. Может, ничего страшного и нет, чтобы инфляция была 5-6 процентов, если 5-7 процентов будет рост экономики.

То есть пора объединять ЦБ и минэкономразвития? А может, и минфин к ним?

Сергей Катырин: Без фанатизма, пожалуйста! Думаю, расширенные функции должны быть у ЦБ как во многих других странах, где мегарегуляторы отвечают и за развитие экономики.

Вернуть банки в регионы
Вам не кажется, что пора более четко расставить экономические приоритеты страны? Как бы вы это сделали?

Сергей Катырин: Считаю, нужно создать более оптимальные условия для перетока средств из сырьевых компаний в производственные. Для этого бизнесу, который выкачивает деньги из недр, должно быть выгодно вкладывать в другое - в разведение гусей, производство макарон и прочего. Над этим надо работать непрерывно.

И еще нужно думать, как заставить банки работать с реальной экономикой. Сегодня инвестиции от банков не превышают 10 процентов. А деньги именно у них сосредоточены.

Как же их заставить?

Сергей Катырин: Надо думать. Искать инструменты, налоговые в том числе. Если у вас средства просто лежат, а вы только со всей страны депозиты собираете, то какой интерес государству от этих денег? Значит, надо облагать налогами такую "работу" банков.

И еще. У нас около 80 процентов финансовых ресурсов банковского сектора сосредоточены в Москве. На все регионы приходится процентов 15-20. И поэтому региональных банков раз-два и обчелся. У нас в половине субъектов, может, где-то в трети нет своих банков. Только филиалы центральных. Это тоже перекос.


Так, может, они конкуренции не выдержали?

Сергей Катырин: Если мы такие условия будем создавать, то завтра все сведем к одному банку. А региональные банки решают местные вопросы, причем оперативно. Им не надо на каждый чих получать добро из головного офиса. Они хорошо знают местных клиентов, их платежеспособность, деловые качества, проекты, под которые берут кредиты. Значит, могут не задирать проценты, чтобы подстраховаться. Но у нас в регионах скоро не останется банков. Это неправильно.

Кто потратил процент ВВП
А чем закончилось противостояние минфина и бизнеса по неналоговым платежам?

Сергей Катырин: Ничем. Это вообще один из самых длительных вопросов, которые ТПП решает с властью.

Мне кажется, дольше мы не кувыркались ни с одной темой. Пошел уже четвертый год! Мы закон о малом бизнесе быстрее провели, когда еще никто не понимал, что такое малый бизнес. Рассказали, убедили, депутаты разобрались.

А неналоговые платежи обсуждаем с 1 марта 2016 года. Они уже приблизились к одному проценту ВВП. Это триллион рублей! Серьезные деньги, которые платит бизнес. И в подавляющем большинстве никто толком не знает, куда они тратятся, для чего собираются.

Пока в переговорах с минфином пришли к тому, что мы берем шесть платежей, превращаем их в четыре налога и включаем в Налоговый кодекс. Остальное повисло в воздухе - согласованных предложений пока нет.

Какие предложения вас устроили бы?
Как сегодня назначают сборы? Например, я владелец порта. Решила, чтобы мне за причал платили. И что? Я назначаю сбор, собираю, что хочу, то и делаю?

Сергей Катырин: Конечно.

Тогда, может, минфин прав - надо переводить часть таких сборов в налоги. А часть - в реестр. Вот вам и консенсус.

Сергей Катырин: Так мы не против. Давайте, переводите в налоги. Но тогда сделаем паузу, чтобы люди привыкли.

На десять лет освободим от уголовной ответственности. Дадим такой переходный период. Штрафные санкции - не 20 процентов, а 10. На пять лет. Не хотите реестр? Тогда вводите контроль на федеральном уровне, на региональном, чтобы эти платежи больше не плодились, чтобы прозрачно взимались и тратились.

Совет комиссаров действует
Знаете, что меня еще волнует, Сергей Николаевич? Бизнес сейчас активно занимается поправками в законодательство, чтобы снизить бремя проверок. Это широко осуждается. Но ни разу не слышала, чтобы в дебатах участвовал кто-то из защитников прав потребителей. А люди справедливо боятся: меньше проверок - меньше порядка. Боятся, что их начнут цинично обманывать или втюхивать некачественное.

Сергей Катырин: Все люди из бизнеса ходят в магазины…

Ни разу не видела. Может, не в те магазины хожу?

Сергей Катырин: Не стоит иронизировать. Они же не с Марса получают продукты и едят. Я полагаю, что в одни и те же магазины моя супруга ходит и вы. И никто не враг себе и своей семье.

Впрочем, первое и главное, о чем мы говорим, это даже не магазины, не сфера активного потребления. Это большая часть предприятий, которые занимаются повседневной работой, производят все что угодно: материалы, строят, стригут, моют и прочее.

А я о чем? Все это должно быть качественным.

Сергей Катырин: Абсолютно точно. Я разве возражаю? Качество обязательно останется в зоне контроля.

Избавиться надо от другого. Допустим, вы работаете в парикмахерской. К вам придут пожарные и скажут: здесь решеток не должно быть. Вы снимаете решетки.

А завтра к вам придут из МВД и скажут: вас обворуют, у вас здесь касса. Вы наличные деньги принимаете. Поставьте решетки. Это, во-первых. Во-вторых, к вам могут прийти с разных уровней и даже ведомств проверять одно и то же. Чистоту, безопасность и прочее.

Еще и с разными требованиями?

Сергей Катырин: Бывает и такое. Но это те, кто официально ходит. А к вам могут прийти без всякого уведомления, особо не афишируя, условно говоря, тот же участковый или еще кто-то. И сказать: мы тут решили проверить.

Вы же не читаете все до одного документа, потому что их миллион этих надзорных и контрольных показателей, которым вы должны соответствовать. Вы на слово верите, что они имеют право проверять. А потом выяснится, что вообще к вам не имели право приходить.

Ну да. Им просто нужно было машины новые купить?

Сергей Катырин: Нужно было с вас деньги получить. От таких проверяющих, от не внесенных ни в какие графики проверок нам очень серьезно помогают отбиваться Генпрокуратура и прокуроры на местах.

Итак, много проверяющих - раз. Одно и то же проверяют разные органы - два. С разных уровней - три. Есть еще проблемы?

Сергей Катырин: Четыре - анахронизм норм. Мы тут готовились к "круглому столу" по пожарным, проводили его в Туле. Посмотрели, какими документами они руководствуются. Нашли действующий сегодня свод правил по противопожарной безопасности в кинотеатрах, утвержденный еще Советом народных комиссаров. И с юридической точки зрения вы должны соответствовать этим требованиям.

Сейчас массу советских норм отменили. Но накопились новые. Многие из них тоже устарели. Поменялись технологии, материалы и прочее.

Когда с помощью регуляторной гильотины мы отсечем все лишнее, что было раньше и стало сейчас, перелопатим на современный лад, определим для каждого ведомства его направление деятельности и зону ответственности, неизбежно должен сократиться и чиновничий аппарат, который занимается контролем и надзором. Следовательно, и затраты государства на содержание такого аппарата.

И самое главное - это экономически облегчит жизнь бизнесу. Потому что каждая проверка - куча времени, которое должен посвятить ей не только руководитель, но и его сотрудники. А время, как бы банально это ни звучало, деньги.

Но есть и пятая проблема - бюрократия. Куча отчетности по разным направлениям. На наш взгляд, там достаточно много того, что можно упростить без каких-то потерь для государства.

Текст: Татьяна Панина

https://rg.ru/2019/07/08/katyrin-6-infliacii-ne-strashno-esli-5-7-nom-roste-ekonomiki.html

Финпросвет

Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений. Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений.

Фактор успеха

Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений. Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений.

Экспертное мнение

Анастасия Петрова Член торгово-промышленной палаты РФ

Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений. Идейные соображения высшего порядка, а также внедрение современных методик влечет за собой процесс внедрения и модернизации укрепления моральных ценностей. Для современного мира повышение уровня гражданского сознания способствует подготовке и реализации новых предложений.

  • Parnas IT Разработка сайтов, базовые цены
  • АО "БАНК ИНТЕЗА" Кредитная программа "Общее дело"
  • Поиск потенциального покупателя-инвестора на комплекс объектов.
  • Коммерческое предложение от Сбербанка
  • Каталог продукции УФСИН России по Республике Татарстан
  • Продажа коммерческой недвижимости в Казани
  • Возможности порта Архангельск для предприятий Республики Татарстан.

Наши партнеры